Почему Йемен, колыбель древнейших цивилизаций Аравии и обладатель плодородных земель, сегодня считается зоной гуманитарной катастрофы и полем битвы региональных держав? Чтобы понять это, нужно увидеть не только современный конфликт, но и уникальное географическое положение страны, которое веками делало её лакомым куском для империй.

В отличие от пустынных соседей, юго-запад Аравийского полуострова, где расположен Йемен, был известен как «Счастливая Аравия». Благодаря муссонным дождям здесь процветало земледелие, а контроль над портом Аден означал власть над ключевыми морскими путями из Европы в Индию. Эта ценность стала и проклятием: на протяжении веков страной пытались завладеть османы, британцы, египтяне.

От древнего царства к современному кризису: что разорвало Йемен изнутри?

Современное государство Йемен сформировалось лишь в 1990 году после объединения Йеменской Арабской Республики (Север) и Народной Демократической Республики Йемен (Юг). Этот союз изначально был хрупким. Север традиционно контролировался племенными конфедерациями и религиозными лидерами-зейдитами, юг развивался под британским, а затем советским влиянием. Экономика, несмотря на небольшие запасы нефти, оставалась одной из слабейших в регионе. К 2010-м годам ВВП на душу населения в Йемене был в 15-20 раз ниже, чем в Саудовской Аравии или ОАЭ, что делало его самой неблагополучной страной Аравийского полуострова.

Переломным моментом стала «Арабская весна» 2011 года. Падение президента Али Абдаллы Салеха, правившего 33 года, привело к вакууму власти. Им воспользовалось движение «Ансар Алла» (хуситы) — шиитская зейдитская группировка с севера, исторически недовольная маргинализацией своего региона. К 2014-2015 годам хуситы заняли столицу Сану. Это стало спусковым крючком для прямой военной интервенции соседей.

Главные риски: почему война затянулась и каковы её реальные цели?

Основной парадокс йеменской войны в том, что официальная цель коалиции — восстановление законного правительства — давно отошла на второй план. Конфликт трансформировался в борьбу за влияние между двумя ключевыми союзниками: Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами. Рияд видит в Йемене зону своей исторической и стратегической ответственности, опасаясь усиления Ирана, которого обвиняют в поддержке хуситов. Абу-Даби, в свою очередь, преследует собственные интересы: контроль над южным побережьем и островами, обеспечивающими безопасность морских путей.

Микро-кейс: В 2019 году силы, лояльные ОАЭ, вступили в прямое столкновение с войсками, поддерживаемыми Саудовской Аравией, за контроль над Аденом, временной столицей правительства. Этот инцидент показал, что коалиция давно расколота, а её участники воюют за разные, часто противоречащие друг другу, сценарии будущего Йемена.

Главное ограничение для любой внешней силы в Йемене — его сложный рельеф и сильная племенная структура общества. Горные районы на севере, где базируются хуситы, делают классическое военное вторжение крайне затратным и неэффективным, что доказала саудовская кампания. Племена, хоть и вовлечены в конфликт, сохраняют автономию и лояльность прежде всего своим лидерам, а не центральному правительству или внешним спонсорам. Это делает страну практически неуправляемой извне.

Контринтуитивный вывод заключается в следующем: несмотря на чудовищные гуманитарные последствия (десятки тысяч погибших, миллионы на грани голода), война для части элит внутри и вне Йемена стала состоянием с определённой экономической и политической выгодой. Контроль над территориями позволяет манипулировать потоками гуманитарной помощи, вести контрабанду, а внешним игрокам — тестировать оружие и укреплять свои региональные альянсы, не рискуя прямой конфронтацией друг с другом.